gegmopo4

People want to get to their email instantly, without wasting time waiting for their computers to boot and browsers to start up.

Т. е. вариант, что доступ к почте можно получить не через браузер даже не рассматривается.

Горналу бы это понравилось.

Вы думаете, мне плохо? Нет, мне плохо, когда вы не думаете.

— Теория и практика, — пояснил я Моррису. — Теперь я понимаю, что именно он имел в виду. Во всём свете нет ни одной школы барменов, где научат не класть сахар в коктейль «Старомодный» в часы наплыва посетителей.

— Что, что?

— Это смотря, конечно, какой бар. В фешенебельных барах столпотворения никогда не бывает, там его не допустят. Но в обычной забегаловке каждый, кто в часы пик заказывает сложный напиток, получает то, чего заслуживает. Он ведь сбивает бармена с темпа в самые критические минуты, когда каждое мгновение — деньги. Поэтому бармен и подаёт «Старомодный» без сахара. В противном случае он потеряет больше, чем заработает.

— Но ведь этот посетитель к нему больше не вернётся.

— Ну и что? Он же всё равно не из завсегдатаев. Постоянные-то клиенты знают, что к чему.

— Ларри Нивен, «Четвёртая профессия»

Чайка-чайка, сколько мне жить осталось?

Если бы я был полтавским сотником,
Много бы чудес сделал:
Земля была бы только из каши
И хорошей жирной требухи.

Свиньи ходили бы по берегам.
А в реке — варил бы галушки.
Колбасы росли бы везде на вёрбах,
А все листья были бы из блинов.

А Чёрное море было бы из пива,
Днепр тёк вишнёвкой.
Дунай прилил бы нам сливянки,
Водка была бы местами.

Колодцы были бы с хорошим квасом,
Таким, чтобы закрутил в носу.
И человек иногда с похмелья
Пил бы столько, сколько желал бы.

Старые бабы и молодки
Снова были бы девушками:
Чернявые, хорошенькие, круглолицые,
Цвели бы как тот мак.

Я вовсе отменил бы зиму,
И на земле была бы весна.
Никто не вспоминал бы о снеге,
И лето у нас было бы ежедневно.

Не нужна была бы нам одежда,
Ни сапоги, ни жупаны.
Ходили бы, как святые на небесах,
Без рубашек и без штанов.

А все девушки и молодки
Были бы все хороши как на подбор:
Румяные, круглые, белолицые.
Каждый жил бы с тем, с кем желал.

Я отменил бы все войска,
Всех гетманов и царей.
Войны никогда не было бы,
А только музыка и пение.

Если бы я был полтавским сотником,
Много ещё чего бы сделал.
А пока, ребята, прощайте,

Кабы кто не надавал мне по шее.

Я не могу позволить себе иметь совесть. У меня нет на неё времени.

— Лоуренс Уотт-Эванс, «Общество Дракона»

Мюнхгаузен (оборачивается). Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьёзны. Серьёзное лицо — ещё не признак ума, господа. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением. Вы улыбайтесь, господа, улыбайтесь! (Уходит с Мартой всё выше и выше по лунной дорожке.)

— Григорий Горин, «Тот самый Мюнхгаузен»

Я конечно отнюдь не прекрасен, но не могу удержаться от того, чтобы дать ссылку на замечательную математико-лингвистическую шутку septembreange.

Ω ψахъ, або тε(ж) о соба́кахъ, и ω людε(х) любя́щы(х) и(х), и вε(л)мѝ в ны́х(ъ) сѧ кохающы(х); и в ты(х) бέстія(х) нεчи́стыхъ ажъ дш̃и свои полага́ющыхъ

Шарика ты знаешь, кум мой, Шарика, собаку моего.
Пошёл однажды я на охоту с ним, зимой это было.
Ружьё взял с собой, а ещё и пистолет. Да!
И думал что медвед тогда не спасётся, не.

Пошёл с Шариком на охоту, ага, я это говорил,
Пошёл однажды я на медведа, Шарика с собою взял.
Шарик, собака мой, пошёл со мной на медведя.
А шо из этого было я расскажу погодя.

Шарик собака мой, Шарик собака мой собака,
Шарик собака мой, Шарик собака мой пёс.

Запихнул в ружьё в два ствола тугого жакана,
Медведя думал завалить иль может кабана,
С животными этими у меня давняя война,
Вот и думал на самом деле я тогда, что медведю хана.

И вот иду прямо лесом да и вижу холм,
Там может действительно спит медведь иль может то кабан,
Шарик за мной бежит, ты знаешь, кум, это мой пёс,
Как я иду на медведя, беру его в лес.

Если берлога с медведём, где ж там голова?
На медведя мудро идти, то не простые слова.
И вижу я из дырочки на холме что-то дует,
То точно берлога и там лежыт медведь.

Или может то ошибка — оптический обман,
И то не берлога и там сидит кабан.
Но мне страшно не было, ружьё ж я взял,
Шарик собака мой меня сзади прикрывал.

Если берлога рядом, то нет пути назад.
Важно знать, где голова, а где медведа зад.
Если нет пути назад, то есть «вопрос два»:
И где в берлоги зад, а где, извиняюсь, голова.

Пулять в медведа наобум — выглядит тупо,
Важно сперва узнать, где голова, где жопа.
Есть у берлоги горба два, один немного ниже,
Там должна быть голова, а второй немного выше.

Того не понимаю я и Шарик — это мой собака,
Где ж у берлоги голова, а где, извиняюсь — …

Забей себе у трубку немного хорошего табака,
Ведь мы не курим с Шариком, Шарик — это мой собака.
Налил сам себе одну, кум, ведь у меня ещё есть,
А Шарик, собака мой, он водку не пьёт.

Вот нацелил я ружьё и влупил два жакана
Туда, где голова, или в медведа, или в кабана.
Влупил да и затаился, сам дыхалку притаил,
И с медведём покончено, ведь думаю попал.

И вдруг сзади что-то тяжёлое мне на плечи — гэць,
Или медведь, или кабан, всё думаю — капец.
А сам и вижу, что Шарик, и что Шарик слышу я,
И понимаю, что Шарик, но сру не переставая.

Тест для белорусов на знание украинского языка. Довольно неплохой результат, учитывая, что белорусского я не знаю абсолютно. Интересно, как этот тест будет русскоязычным?

Прямую ссылку к сожалению дать не могу, сайт полностью на AJAH. http://www.prajdzisvet.org/, потом в меню гульня, потом Тэставанка з украінскае мовы.

Я хочу убежать в дремучие леса,
Я устал от городской асфальтовой красоты.
Трамваи, трамвайные пути,
Кондукторы-дебилы и профилактории
Задолбали меня.

Девушки лежат у меня на кушетке,
Они хотели забрать у меня любовь.
Старенький коврик висит на стене,
Я просматриваю его сквозь сигаретный дым.

А там але́ни, о́лени,
Небритые и нестриженные,
Странные создания —
Корни торчат у них из мозгов.
Але́ни, о́лени,
Небритые и нестриженные,
Але́ни…

Я вчера разговаривал с директором Чукотки,
Он просил, а я налил ему стаканчик водки.
Ми смотрэли в микроскоп строение генов,
Я смотрел на девушек, а думал о але́нях.

Девушки там, где о́лени,
Красивые, нестриженные.
Странные создания
Без мозгов и без корней.

Але́ни, о́лени,
Небритые и нестриженные,
Але́ни…

Я хочу убежать в дремучие леса,
Я устал от городской асфальтовой красоты.
Трамваи, трамвайные пути,
Кондукторы-дебилы и профилактории
Задолбали меня.

Але́ни, о́лени,
Небритые и нестриженные,
Странные создания —
Корни торчат у них из мозгов.

Але́ни, о́лени,
Небритые и нестриженные,
Але́ни…

Слово «буквально» тут следует понимать буквально.

Читаю «Алёна и Аспирин» супругов Дяченко. Действительно, Аспирин попервах так и норовит прочитаться Асприном, хоть эта кличка и обыгрывается в книге не раз.

Главный герой, конечно, не очень симпатичный человек. Если некоторые его поступки (ударил ребёнка) можно объяснить (не оправдать) стрессовой ситуацией, загнанностью в угол, то другие, более безобидные, но совершённые в спокойном состоянии, выглядят совсем некрасиво.

Иллюстрация того, что любой поступок, неважно, хороший ли или плохой, может привести к неприятностям. Если бы главный герой не остановился, ничего бы с ним не случилось. Всё так же продолжал бы своё вполне довольное и даже довольно приятное существование. Что бы там кто ни говорил о мёртвых и живых.

Лучше быть мёртвым, чем живым. Нужно нарастить новый панцирь. Закрыться. Закопаться в ил, быть ниже воды. Ничего не подпускать близко. Никого. Равнодушие. «ЭТО НЕ МОЯ ПРОБЛЕМА». И всё будет хорошо. Плевать.

Мне сегодняшнему это не нравится. Но можно привыкнуть. Наверное. Так лучше. Всё равно.

Раньше словосочетание «юмористическая фантастика» не звучало ругательно. Шекли, Каттнер, Браун — это были конечно непревзойдённые мастера юмористического рассказа, но и другие известные фантасты не сильно отставали. Не иметь чувства юмора или не проявлять его считалось неприличным, ирония или сарказм были практически обязательными инструментами в руках авторов. Саймак, Лаумер, Хайнлайн, Адамс, Лем, Гаррисон…

Но времена изменились, пришли новые авторы, которые превратили юмор из искусства в жанр. Тут мне больше на ум приходят отечественные примеры — Белянин, Мансуров, Рудазов, Орловский, Лютов, Поронов и другие братья петросяновы. Из зарубежных меньше, но и там есть «хохмисты». Спрос на них есть, рынок порождает предложение, но в итоге к слову «юмористический» начинаеш относится скептически.